Судья Верховного суда России Сергей Самуйлов отказал американской Google International LLC в пересмотре кассационной жалобы. Таким образом, решение о взыскании 91,5 квинтиллиона рублей (1,2 квинтиллиона долларов) вступило в силу, пишет The Moscow Times.
Чтобы понять масштаб этой суммы, достаточно одного сравнения. По оценкам Всемирного банка, глобальный ВВП составляет около 100 триллионов долларов. Сумма иска превышает этот показатель в миллион раз — выполнить такое обязательство экономически невозможно.
Начало дела приходится на 2020 год, когда телеканалы «Царьград» и РИА ФАН подали иски к Google LLC, Google Ireland и российскому обществу с ограниченной ответственностью «Гугл» с требованием восстановить заблокированные аккаунты на YouTube. Суд удовлетворил эти требования, однако компания решение не выполнила. В результате суд назначил прогрессивный астрент — финансовые санкции за каждый день невыполнения, которые начинались со 100 тысяч рублей и удваивались каждую неделю.
Именно механизм удвоения и породил эту сумму. В свое время долг достиг 1,81 дуодециллиона рублей — числа с 39 нулями. Однако в октябре 2023 года суд признал Google банкротом в России и зафиксировал начисления по состоянию на дату банкротства, ограничив общий долг 91,5 квинтиллиона рублей. Это примерно 1,2 квинтиллиона долларов — как минимум в миллион раз больше совокупного мирового валового внутреннего продукта (ВВП).
Подписывайтесь на Mediasat в Telegram: здесь самые интересные новости из мира технологий
После полномасштабного вторжения России в Украину в 2022 году Google прекратил коммерческую деятельность в стране, однако судебный процесс продолжался. Кроме основных истцов, в деле третьими лицами выступают государственные телеканалы — в частности «Звезда», «Первый канал», Всероссийская государственная телевизионная и радиовещательная компания (ВГТРК) и ряд других вещателей.
Весной 2025 года Арбитражный суд Москвы официально зафиксировал окончательную сумму долга. Верховный суд поддержал эту позицию, отклонив жалобу Google без передачи дела на повторное рассмотрение.
Правовую природу этого дела комментирует Александр Глущенко, эксперт по цифровым технологиям.
«Это дело — уникальный прецедент в мировой юридической практике. Астрент как инструмент принудительного исполнения судебных решений создавался для местных компаний, имеющих активы в юрисдикции суда. Применить его против транснациональной корпорации, которая ушла с рынка, — значит выйти за пределы логики этого механизма.
Долг нарастал автоматически — 100 тысяч рублей в день с удвоением каждую неделю. Математика неумолима: показательный рост превращает любую начальную сумму в астрономическую за считанные годы. Именно поэтому большинство правовых систем предусматривает для таких санкций законодательные ограничения или предельную сумму начислений.
В России такого ограничения не существовало — и долг достиг цифры, превышающей мировой ВВП в миллион раз. Но речь идет уже не о взыскании. Речь идет о сигнале: любая иностранная компания, работавшая на российском рынке, может оказаться в ловушке бесконечного долга. Инструмент правового давления превратился в инструмент запугивания. Верховный суд, отклонив жалобу, фактически подтвердил законность этого подхода.
Но чтобы понять истинную логику Кремля, стоит взглянуть шире. Россия физически не может в одностороннем порядке отключить Google — слишком глубоко его инфраструктура укоренилась в повседневной жизни страны. Gmail, Google Drive, Android, YouTube — на этих сервисах держится огромная часть цифрового быта россиян. Полная блокировка вызвала бы массовый общественный резонанс и технический хаос.
Поэтому Кремль выбрал диверсифицированный подход. YouTube формально “замедлен” и отрезан через национальный DNS-реестр — но не заблокирован полностью. А с самой компанией играют в другую игру: абсурдные штрафные санкции с астрономическими цифрами призваны не взыскать реальный долг, а сформировать нужный нарратив. Логика проста: “это не мы изгоняем Google — это Google бросил Россию и отказывается сотрудничать”. Заблокированные каналы пропагандистов на YouTube стали удобным поводом для возбуждения дела, а судебный долг в квинтиллион долларов — инструментом публичного давления и оправдания собственной беспомощности перед глобальной платформой», — отмечает Глущенко.
