ПОДЕЛИТЬСЯ
Меня не сильно привлекают путешествия, построенные по схеме: стандартный самолет – стандартный отель – стандартная туристическая улица – стандартное фото возле достопримечательности и в обратном порядке.

В путешествиях мне всегда интересно увидеть настоящую страну и отклониться от туристических маршрутов и стандартных мероприятий. Возможно, именно поэтому командировки мне даже интереснее стандартных туристических поездок. 🙂

В этот раз мне удалось расширить свои познания о том, как в Германии борются с «белыми пятнами» при покрытии страны широкополосным доступом в интернет (ШПД) и взглянуть на этот вопрос со стороны участников рынка, а не законодателей.

Информация, приведенная ниже, будет интересна специалистам, которые работают на рынке интернет-доступа. Остальным, возможно, чтение данного материала покажется малоинтересным, поэтому можно дальше не читать.

История касается федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, хотя сразу замечу, что программы финансирования покрытия интернетом в Германии являются общегосударственными.

В Украине рынок ШПД в одноэтажной местности обычно выглядит так:

  • провайдер за свой счёт строит собственную пассивную инфраструктуру;
  • провайдер за свой счёт строит на ней сеть электронных коммуникаций;
  • провайдер единственный владелец всего этого хозяйства;
  • провайдер включает абонентов;
  • провайдер сам предоставляет услуги ШПД;
  • провайдер за свой счёт самостоятельно содержит и обслуживает свою сеть.

Несмотря на то, что перечисленных пунктов много, участник рынка только один – это телеком-оператор (провайдер). Всё очень просто.

При этом, не скажу за всю Германию, но в федеральной земле Шлезвиг-Гольштейн всё далеко не так. 🙂

Участники рынка:

  • муниципалитеты (по-нашему «Об’єднані територіальні громади» или кратко ОТГ);
  • инжиниринговые консультанты для муниципалитетов (для разработки ТЗ);
  • строители;
  • эксплуатанты;
  • много операторов (обычно один или два, но число не ограничено);
  • государство (как частичный грантодатель для ОТГ).

Т.е. получается минимум 6 участников в цепочке. И всё это отдельные юридические лица!

Процесс выглядит так:

  1. Есть «белые пятна» без доступа к ШПД.
  2. Муниципалитет привлекает инжиниринговую компанию консультанта, которая разрабатывает ТЗ на пассивную инфраструктуру.
  3. После этого муниципалитет подаёт заявку государству на 50% финансирование строительства. 50% финансирует сам муниципалитет. Заявку можно подать, если техническое решение обеспечит скорость подключения более 30 Мбит/с для индивидуального абонента. Если нет, то финансирование не получить.
  4. После получения финансирования муниципалитет заказывает строительство у компании, которая специализируется на таких видах работ.
  5. Сетевая инфраструктура построена, при этом её владельцем является муниципалитет.
  6. Муниципалитет нанимает компанию по обслуживанию построенной пассивной инфраструктуры.
  7. И только здесь появляются операторы, которым муниципалитет сдаёт в аренду волокна от центральной точки до нужного оператору домохозяйства или адреса. Предоставлять доступ муниципалитет обязан любому оператору. Операторы уже начинают использовать активное оборудование.

Казалось бы, вроде бы всё ясно и понятно, однако есть один нюанс. 🙂 Как у нас говорят: «але є одне але». И, как оказывается, не одно. Особенности кроются в проектных и технических решениях. Теоретически всё правильно и грамотно, но описанные ниже особенности, честно говоря, делают абсолютно невозможным применение таких схем обеспечения ШПД у нас.

Дальше техническая часть.

Как вы уже поняли, владельцем инфраструктуры (не телеком-сети) является муниципалитет, который может объединять какое-то количество населенных пунктов. Он заказывает строительство технологически независимой инфраструктуры (это плюс), которая практически один к одному повторяет старую медную телефонную сеть с использованием многопарных кабелей. Только кабели теперь не медные, а оптические. Вместо медных пар волокна.

Топология точно такая же, как и у медных сетей: центральная точка присутствия (с активным оборудованием) – пассивный уличный распредшкаф первого уровня – пассивный уличный распредшкаф второго уровня – домохозяйство.

Все волокна с нескольких населенных пунктов сводятся в один центр (точка присутствия, где есть активное оборудование операторов). Теперь внимание! В каждое домохозяйство заходит 6 волокон. При строительстве подключается примерно половина домохозяйств. Тот центр, в котором был я, содержал кросс более 6 000 волокон! 44 кабеля по 144 волокна!!! Это подключено всего лишь 1000 домохозяйств.

Центральная точка присутствия представляет собой неохраняемый и неогороженный уличный контейнер (так даже в не населенном пункте), который позволяет разместить 12 стандартных телеком-шкафов с односторонним доступом. Справедливости ради отмечу, что видеонаблюдение внутри есть.

4 места под шкафы сразу заняты:

  • 2 шкафа – это ODF на 6336 волокон;
  • один шкаф – PDU+UPS на 220В+батареи;
  • один шкаф – система кондиционирования;
  • остальные места – для телеком шкафов операторов.

На вопрос, зачем такая избыточность по волокнам, ответ простой: «у нас так в проекте, мы вопросов не задаем. Мы должны построить так, как указано в проекте».

На вопрос, зачем строится централизованная инфраструктура с единой точкой отказа, которую невозможно будет восстановить даже за месяц, ответ тоже простой: «а что, такое может быть? Мы об этом не думали». Кольца? – «Нет, не слышали» 🙂

Для тех, кто не в теме, объясню подробнее. Если в час «Ч» кто-то сожжет кабельный ввод в центральной точке, то восстановление будет в себя включать перезадувку 44х144х волоконных кабелей общей длиной более 100 км + разварку ODF на 6336 волокон + 6336 сварок в распредшкафах первого уровня. Всё это время все обслуживаемые населенные пункты будут без связи. Это при условии, что не сгорит сам контейнер. Если есть вероятность такого повреждения, то такую топологию лучше не строить и не использовать.

Идем по нюансам дальше.

Кабельной канализации в малых населенных пунктах и при одноэтажной застройке нет в принципе. Соответственно, всё строится с нуля и ТОЛЬКО под землей. Обрывки ККЭ у «Дойчетелекома» есть, но с ними предпочитают не связываться.

Усугубляется это всё тем, что строится это только с использованием средств малой механизации (рытье открытых траншей микроэкскаваторами и проколы ГНБ). Кабелеукладчики и бары не применяются.

И, чтобы уже добить ещё один нюанс, скажу вот что. Типы кабелей и технологии их прокладки используются не такие как у нас. Повсеместно используется технология модульных микротрубок на всём протяжении линии. И когда я писал, что в домохозяйство заходит 6 волокон, я имел ввиду, что в КАЖДЫЙ дом под землей заходит PE трубка диаметром 6/10 мм, а в неё уже от ближайшего распредшкафа второго уровня задувается 6-ти волоконный кабель!

И вишенка на торте: разъёмы – только LC/APC! Волокно – только 657.A1!

В итоге плюсы немецких технических и политических решений в описанном выше вопросе:

  • технологическая независимость пассивной инфраструктуры (с некоторыми оговорками для технологии PON, применение которой при такой топологии теряет смысл);
  • 50% покрытие государством капитальных затрат на создание инфраструктуры;
  • равный доступ всех операторов к инфраструктуре, как следствие первых двух пунктов, и обеспечение конкуренции;
  • простота топологии;
  • сумасшедшая избыточность ёмкости;
  • срок эксплуатации 40-50 лет. Т.е. на весь следующий технологический цикл;
    возможность обеспечить любую, даже магистральную, скорость на любое домохозяйство.

Правда, не ясно, зачем там нужны эти террабиты?

Теперь убийственные недостатки:

  • стоимость. Это номер один вне конкуренции. Не ошибусь, если скажу не в десятки, а в сотню раз дороже в расчёте на одно домохозяйство. Может быть в Германии и нет этого вопроса, но у нас будет стоять вопрос покрыть ОДИН населенный пункт по такой технологии или 100 по той, которая используется у нас;
  • крайне низкая надежность в условиях наличия повреждений кабельных линий;
    крайне высокая стоимость восстановления при повреждениях;
  • очень большие сроки строительства из-за особенностей используемых технологий;
  • необходимость согласованного и адекватного (политически зрелого) взаимодействия большого количества юридических лиц с разной формой собственности для строительства или включения абонента.

Краткие выводы:

  • думаю, немецкий путь – не наш;
  • выбранный нами путь использования технологии PON более перспективен для нашей страны и позволит в более краткие сроки решить вопросы с покрытием ШПД всей страны. Кстати, такой путь избрали многие азиатские страны и Япония. Этот путь является более умным и надежным, а не только более дешевым;
  • нужно отдавать приоритет географии покрытия, а не стоимости и премиальности технического решения;
  • не хочу быть провидцем, но 10G в PON на индивидуального абонента лет на 25 хватит точно;
  • государству нужно молиться на частных операторов и провайдеров, которые уже обеспечили ШПД-покрытие в нашей стране лучше, чем в Германии. И ничего при этом не требовали и не требуют от государства;
  • если государство ставит целью обеспечить 100% покрытие ШПД, то оно должно это финансировать. Покрытия в части населенных пунктов нет только по одной причине – экономической. Логично было бы разбивать это финансирование на ОТГ, так как это происходит в Германии. И тут их опыт может нам пригодиться;
  • после изучения вопроса мне не понятно, почему в Германии такой дешевый интернет. Цены при их затратах должны быть радикально выше. Наверное, ответ скрывается где-то в области макроэкономики;
  • также открытым остаётся вопрос, почему немцы столько денег вкладывают в фиксу, если уже чуть ли не вчера её съест стандарт 5G? 😉

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Понравилось нас читать?