Домой Интервью Онлайн-кинотеатр Play ищет инвесторов

Онлайн-кинотеатр Play ищет инвесторов

ПОДЕЛИТЬСЯ

Онлайн-кинотеатр Play изначально был создан как медиа-сервис для абонентов оператора Yota. В 2011 году Yota Play был переформатирован в онлайн-кинотеатр и сделал ставку на пользователей Smart TV — ТВ-приемников с возможностью доступа в интернет. Сейчас Play не зависит от Yota, которая в 2013 году была приобретена «Мегафоном». Видеосервис принадлежит экс-совладельцам Yota Сергею Адоньеву и Альберту Авдоляну.

В марте этого года российский рынок онлайн-кинотеатров был впервые оценен. По подчетам исследовательской компании iKS-Consulting, его объем в 2013 году удвоился, составив 1,65 млрд рублей. Выяснилось также, что доля платной модели в структуре доходов рынка выросла до 22% с 10%, а Play заняла в 2013 году второе место по выручке с 259 млн рублей (рост в 11 раз) после ivi.ru (460 млн рублей, рост на 95%).

О планах Play по росту выручки на этот год и о возможном появлении у компании новых инвесторов «Интерфаксу» рассказал гендиректор компании Леонид Беляев.

— По итогам 2013 года исследовательская компания iKS-Consulting составила рейтинг онлайн-кинотеатров по выручке, поставив Play на второе место. Как вы сами оцениваете свою долю и какие цели ставите на этот год?


— Лидер рейтинга — ivi.ru — работает преимущественно по рекламной модели (пользователь смотрит фильмы бесплатно, но с рекламными блоками), а мы — по платной, то есть в рейтинге сравнивается несравнимое. Но в любом случае, нам кажется, что по итогам 2014 года мы должны быть на первой строчке среди всех российских сервисов. Это наша цель и мы понимаем, каким образом к ней идем. Мы выросли более чем в 10 раз за прошлый год и вырастем еще в несколько раз в этом году.

Если же смотреть только на сегмент платных онлайн-кинотеатров, то в нем мы доминируем с 72% рынка.

— Почему вы избрали для себя платную модель дистрибуции контента, тогда как в России более распространена рекламная модель?


— В платной модели больше преимуществ. Главное из них — возможность предлагать пользователям новые фильмы. В рекламной модели это невозможно. Бесплатные права на голливудские блокбастеры нельзя получить даже через три — четыре года после премьеры.

Готовясь к запуску Play, мы все просчитали и поняли, что не следует идти по проторенной дороге, надо избрать непривычный для России вариант платного сервиса, и он будет успешным. Мы не хотели заливать рынок деньгами на покупку контента.

Экономическая модель платной дистрибуции контента очень проста: понятно, сколько отдавать студиям, сколько расходовать на доставку контента потребителям. Нам было понятно с самого начала, что при достижении определенного количества абонентов у нас сойдется бизнес-кейс, мы перейдем точку безубыточности, что, собственно, и произошло в январе этого года. Теперь мы зарабатываем деньги, достигнув планки в 100 тыс. платящих абонентов в январе.

— Каким образом строится ваше взаимодействие с правообладателями?


— Схема следующая: интернет-сервис размещает у правообладателя депозит, из которого расходуются средства на роялти. Когда мы продаем определенный фильм больше, чем определенное количество раз, мы перестаем платить фиксированные роялти, и вступает в силу схема revenue sharing. Каждый раз нам необходимо структурировать сделки с правообладателями так, чтобы экономика была в рамках заданных нами параметров. и сохранялся определенный уровень маржи. С самого начала мы решили, что никогда не будем соглашаться на стандартные условия, и будем торговаться, пока не получим устраивающие нас условия. Если в ходе взаимодействия выясняется, что контракт нам невыгоден, мы прекращаем дистрибутировать продукцию этой студии.

У Play есть контракты со всеми мейджорами — Warner Brothers, 20th Century Fox, Walt Disney, Paramount Pictures, Sony Pictures и Universal Pictures. У нас есть доступ как к новинкам этих студий, так и к библиотеке. Есть и непрямые дистрибуции — фильмы, которые производятся независимыми студиями, мы получаем от агрегаторов, таких как Lionsgate или «Централ Партнершип».

Кстати, локальные российские дистрибуторы иногда отдают права на дистрибуцию в России голливудских фильмов по рекламной модели.

— Каких принципов вы придерживаетесь при формировании медиатеки?


— Мы не нишевый сервис, в нашей видеотеке есть как блокбастеры, так и артхаус. Мы стремимся конкурировать за счет размера видеотеки.

Наш фокус на Smart TV и защищенных устройствах типа iPad позволяет менять рынок, сокращая отставание появления фильма в «цифре» от премьеры в кинотеатре, чтобы человек не ждал несколько месяцев, когда откроется окно для онлайн-показа. Мы в прошлом году создали новый тренд на рынке, когда многие фильмы в Play начинали идти параллельно с кинотеатрами. Это были российские фильмы и некоторые зарубежные картины независимых студий. Например, в случае с американским фильмом «Лучшее предложение» разрыв с кинопоказом был семидневным. В случае с голливудскими фильмами цифровое окно открывается через 9-12 недель, но в этом году мы сделаем следующий шаг — блокбастеры будут также появляться в интернете почти одновременно с прокатом в кинотеатрах.

— Вам придется больше платить мейджорам за такие условия?


— Тут очень важно понимать, как работает наша индустрия. Если интернет-сервис хочет продавать фильм одновременно с кинотеатрами, он должен быть «правильным» партнером для студий. Это означает, во-первых, способность продавать фильмы дороже определенного уровня. Ни один из правообладателей не разрешит одновременно с кинопрокатом продавать фильм дешево в интернете. Мы говорим им, что Play — правильный партнер, который не будет девальвировать стоимость фильма. Кроме того, мы ориентируемся прежде всего на Smart TV, а во многих лицензионных договорах прописано требование режиссера демонстрировать фильм на экранах с большой диагональю. Мы также обеспечиваем защиту от незаконного копирования — сделать копию с фильма на платформе Smart TV невозможно.

Наши коллеги по рынку пытаются решить эту задачу «в лоб» — приходят к студиям и говорят: «деньги есть!». Но деньги — это не все, мы сумели доказать студиям, что понимаем, как работает контентная индустрия, что с нами можно делать правильные нововведения на рынке.

— Около 90% выручки Play приходится на Smart TV. Не сужает ли фокус на определенном сегменте рынка вашу потенциальную аудиторию? Ведь «умные» телевизоры есть у меньшинства жителей России.


— Людей, которые потенциально могут использовать Smart TV, не так мало. В России сейчас около 6 млн Smart телевизоров, из них 3,5 млн подключенных к интернету. В прошлом году продано 4 млн телевизионных приемников с функционалом Smart. Мы договорились с пятью ведущими производителями телевизоров о том, что приложение Play размещается в разделе рекомендованных на первой странице. Покупатель не может нас не увидеть.

— Экономическая ситуация в России не самая благоприятная, и это уже сказывается на настроениях потребителей. Не боитесь, что люди будут тратить меньше денег на просмотр фильмов?


— Мы регулярно готовим экономические прогнозы совместно с вендорами, но у кризиса есть неожиданный эффект — у людей становится меньше доступных удовольствий, а просмотр фильмов дома может отвлечь и развлечь. Так что не факт, что люди перестанут платить за контент. Возможно, упадут продажи Smart TV, люди будут покупать приемники меньшего размера и стоимости. Но с другой стороны, для многих людей ТВ-приемник — все еще предмет необходимости, а скоро все более или менее большие телевизоры будут выпускаться со smart-функционалом. В прошлом году мы в 11 раз выросли по количеству абонентов, и продолжаем расти быстрыми темпами. В этом году планируем увеличить абонентскую базу в несколько раз. Выручка Play в 2013 году составила 259 млн рублей, в 2014 году она может достигнуть миллиарда рублей. Мы прибыльны, можем инвестировать, и наши партнеры-правообладатели понимают, что мы устойчивы и не зависим от денег инвесторов, и это позволяет нам смотреть в будущее с уверенностью.

— Сколько средств в Play вложили его создатели?


Наша история началась в 2008 году. Суммарно в проект вложено $31 млн, инвестировали Сергей Адоньев и Альберт Авдолян. Этот объем включает и средства, потраченные на ранние версии сервиса. Значительная сумма была инвестирована в приобретение контента.

— Сколько еще времени вы намерены развиваться самостоятельно, планируют ли ваши совладельцы монетизировать инвестиции?


— Мы видим в независимости огромное количество плюсов и будем продолжать оставаться независимым игроком. Возможно, мы будем привлекать инвесторов для финансирования ускоренного роста, например, для запуска новых продуктов и проектов, которые, безусловно, собираемся выводить на рынок. Мы не хотим останавливаться только на услугах video-on-demand. Люди смотрят кино в среднем три раза в месяц, а мы хотим, чтобы в нашем сервисе люди видели гораздо больше, и пользовались им каждый день. Скоро расскажем об этих новых проектах, осталось ждать несколько месяцев.

— Речь идет о новых инвесторах, или о дополнительных вложениях ваших нынешних совладельцев?


— Это могут быть смешанные инвестиции, могут наши существующие акционеры инвестировать совместно с новыми инвесторами. Это решать акционерам. Мы, как менеджмент, ставим только вопрос о привлечении инвестиций на определенные новые продукты.

— К Play есть интерес со стороны инвестфондов?


— Большой. К нам постоянно приходят и спрашивают, заинтересованы ли мы в привлечении инвестиций. Комментировать эти переговоры мы не будем, но мы в любом случае очень внимательно относимся к тому, зачем и у кого брать деньги. Мы шли к безубыточности, достигли этой цели, и не собираемся брать бесконечное количество денег у кого бы то ни было. Если мы решим привлечь инвестиции, мы точно будем знать, у кого, сколько и зачем. Мы будем привлекать инвестиции в минимально достаточном количестве, тщательно выбирая партнера. Наша идея — оставаться в любом случае независимым игроком, так как это дает больше гибкости и возможности делать только то что мы умеем. Для нас это очень важно, и у нас единое понимание стратегии с акционерами.

— А если бы Play вошел в состав крупной медийной корпорации? Помогло бы вам это увеличить переговорную силу в диалоге с мейджорами?


— У нас сейчас настолько сильные переговорные позиции, что сложно представить, как вхождение в состав корпорации могло бы нам помочь. Мейджоры ставят Play в пример другим сервисам: «идите и учитесь у них продавать».

Обычно к рынку онлайн-кинотеатров принято относиться как к бедному родственнику, считается, что мейджоры его душат, доходы небольшие, но мы уже перешли в другое качество.

Наша стратегия с самого начала заключалась в концентрации на Smart TV, но никто до недавнего времени не верил в платную модель, пока мы не опубликовали наши результаты. Мы же действительно верим в эту платформу, и порой даже больше, чем сами производители smart-приемников. Сейчас уже многие дистрибуторы цифрового контента объявляют Smart TV своим фокусом. Но проще сказать, чем сделать. Smart TV — технологически сложная платформа, разные вендоры, у каждого свои особенности, к которым нужно уметь адаптироваться. У нас накоплен богатый опыт, и мы даже помогаем вендорам решать проблемы, возникающие при адаптации Smart TV к новому контенту.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Понравилось нас читать?